Вы здесь: Главная > Режим Владимира Путина — источник рисков?

Режим Владимира Путина — источник рисков?

В конце прошлой недели Австралия фактически приостановила процесс ратификации договора, согласно которому она должна была поставлять в Россию уран. Причина (если оставить за скобками пару нюансов) — российское вторжение в Грузию.

Поскольку заголовки мировых СМИ и новостные ленты приковывают внимание аудитории лишь к финансовому Армагеддону и мерам по спасению рынков, это решение осталось почти незамеченным.

То же самое можно сказать и о действиях Стокгольма: там решено отложить публикацию доклада о будущем шведских вооруженных сил, поскольку тактика, использованная Россией в Грузии, подвергает серьезному сомнению их планы и боеготовность. Правительство также объявило, что отказывается от предполагавшегося расформирования некоторых частей и закрытия ряда военных объектов.

Итак, две страны, которые легко могли бы уклониться от любых ответных мер в связи с российской агрессией (одна из них проводит политику нейтралитета, а вторая расположена на другом конце планеты) по сути заявили: режим Владимира Путина — источник рисков, и он более не заслуживает их доверия.

Эти шаги — для Австралии принятое решение означает потерю доходов в объеме миллиарда долларов в год, а для Швеции — нарушение традиционного для нее принципа 'не высовываться' — явно выделяются на фоне слабеющего внимания к акции России и явного нежелания принимать решительные меры в связи с ней, которое мы наблюдаем в других странах. Кстати, в Австралии за рекомендацию парламентской комиссии отложить ратификацию договора по урану проголосовала не только правящая партия лейбористов, но и оппозиция.

Что же касается США, то из уст Кондолизы Райс (Condoleezza Rice) вновь звучат резкие слова о 'мрачном' повороте российской политики вспять, к 'параноидальным, агрессивным импульсам'. Однако до сегодняшнего дня администрация Буша не предприняла никаких осмысленных и ощутимых шагов, чтобы подкрепить делом сделанное еще в августе заявление: 'Нельзя оставить вторжение России в соседнюю страну безнаказанным'.

С тех пор Россия успела признать независимость Южной Осетии и Абхазии, по сути аннексируя эти две грузинские провинции, и увеличить свои воинские контингенты на их территории до 7600 солдат.

И как же — буквально на прошлой неделе — отреагировал на это Евросоюз, который ведет переговорный процесс относительно вывода российских военных из Грузии? Наглядно доказывая, что финансовый кризис — куда лучший фон для сокрытия фактов, чем субботний вечер в августе месяце, председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу (Jose Manuel Barroso) заявил: вывод российских войск 'из самой Грузии' станет достаточным основанием для возобновления приостановленных Брюсселем переговоров о заключении Соглашения о стратегическом партнерстве с Россией.

Таков осмысленный ответ ЕС на грузинские события.

НАТО, напротив, утверждает: увеличение военного присутствия России в двух марионеточных государствах никак нельзя назвать необходимым возвратом к статус-кво. Итак, что же получается? ЕС, традиционно чурающийся рисков и заламывающий руки из-за бури на финансовом рынке, вызванной разгулом спекуляции и безответственным пренебрежением к рискам, дает понять: уже скоро безопасность Грузии будет настолько обеспечена, что можно отказаться от единственной 'воспитательной меры', которую он принял против Путина.

Отметим: шансы на то, что Россия сократит военное присутствие в Абхазии и Южной Осетии до прежних 'миротворческих' контингентов, весьма невелики.

Однако Австралия и Швеция, в отличие от США, НАТО и ЕС, по собственному почину решились на неудобные для себя конкретные меры противостояния стране, которую они сегодня — не стесняясь говорить об этом публично — считают скорее источником риска, чем партнером. У этих двух стран есть одна весьма важная общая черта: они не зависят от России в плане энергоснабжения. И в какой-то степени этот факт дает им свободу действий. В отсутствие какого-либо подобия американского лидерства он также показывает, в чем должна состоять адекватная реакция на действия ненадежного, агрессивного государства.

Если бы ЕС сделал своей приоритетной задачей преодоление зависимости от российских энергопоставок и трубопроводной сети, он освободился бы от опасности энергетического шантажа, в котором так поднаторел Путин, и оказался бы в силах решительно заявить о своей позиции, которую захватчик уже не смог бы проигнорировать.

'Наша реакция должна предусматривать и . . . создание системы коллективной безопасности в сфере энергоснабжения, — заявлял британский премьер Гордон Браун (Gordon Brown). — Я буду призывать европейских партнеров не заключать с Россией сепаратные соглашения в энергетической сфере, а использовать наши коллективные переговорные возможности'.

И что же? А ничего — если говорить о масштабных, решительных, неожиданных действиях. Дело ограничилось включением в заявление ЕС по Грузии достаточно мягкой формулировки о необходимости укреплять энергетическую безопасность.

Те самые сепаратные соглашения, о которых с осуждением говорил Браун, блокируют любое подобие 'контрнаступления', в рамках которого все страны ЕС должны были бы отказаться от полюбовных сделок с Россией, прекратить шумиху вокруг вопроса о соотношении полномочий ЕС в целом и стран-участниц, быть готовыми нести финансовые потери, как Австралия, и подумать о возврате к атомной энергетике.

Не видя каких-либо действий в Старом Свете, Вашингтон устами своего посла в Стокгольме Майкла Вуда (Michael Wood) вполне разумно высказался по этому вопросу. В статье, напечатанной в одной из шведских газет, посол высказал предположение, что Швеция могла бы взять на себя лидерскую роль в усилиях, призванных помешать России 'сеять раздор между европейскими государствами'. Это означает пересмотр вопроса о проекте газопровода 'Южный поток' — при его осуществлении, по словам посла, Россия главным образом стремится исключить Украину из системы транспортировки природного газа. В роли акционеров проекта выступают Италия, Греция и Болгария. Кроме того, отмечал Вуд, Швеции стоит 'внимательно присмотреться' к планируемому газопроводу Nord Stream, который должен пройти по дну Балтийского моря — в том числе через шведские территориальные воды. Этот проект, по словам посла, стал результатом 'особого соглашения между Германией и Россией'.

В Швеции его ремарки не вызвали возмущения — эта страна по экологическим соображениям (читай: по соображениям безопасности) пока не дает санкцию на строительство газопровода. В Германии, однако, заявления посла расценили как скандальные. Министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) распорядился направить Вашингтону официальную ноту протеста.

Неделикатные и недоброжелательные люди наверняка вспомнят, что соглашение с Путиным о сооружении Nord Stream стало последним серьезным решением Герхарда Шредера (Gerhard Schroeder) после семи лет пребывания на посту федерального канцлера. Оно было принято за несколько месяцев до того, как Шредер, уйдя в отставку, в 2005 г. получил из рук Москвы должность председателя наблюдательного совета немецкого филиала 'Газпрома'.

И вот сегодня, когда российские войска все еще находятся в Грузии, и никто не пытается помешать Москве, как выразился Браун, 'затягивать на шее Европы энергетическую 'удавку'', немцы выражают недовольство тем, что один из их союзников не желает замалчивать очевидную 'специфику' ситуации с газопроводом. Можно, конечно, сказать, что речь идет о событии незначительного масштаба, не заслуживающем сегодня места в заголовках новостей. Но кто может гарантировать, что в дальнейшем ситуация не ухудшится?

Джон Винокур