Вы здесь: Главная > Новодворская: Мохнатый шмель — это про московского мэра

Новодворская: Мохнатый шмель — это про московского мэра

«Мохнатый шмель на душистый хмель, цапля серая — в камыши, а цыган идет, куда воля ведет, по закону бродячей души». Вот вам дайджест из Киплинга и из лучшей роли Никиты Михалкова. Увы, теперь он запел другие песни, потому что Путин совсем не цыган и жандармы его склада за свободой не бегают.

А песня эта — про наши московские выборы, Киплинг как в воду смотрел. Мохнатый шмель — это про московского мэра, который уже с незапамятных времен опыляет Москву своей заботой, аки пчела. И тот, кто не принадлежит к улью «Единой России» (где матка — явно Лужков, а Путин — пчеловод), к хмелю не допускается.

Цапля серая — это, конечно, комми. Их вроде бы на выборы и пускают, но не к медоносным растениям, а именно что в камыши, пусть промышляют на болоте. А цыгане, идущие за волей, — это последняя наша крупная демократическая организация, «Солидарность». Они свободы действительно хотят, и для себя, и для нас, но по нашим уже полуфашистским законам для цыган, как для неполноценной расы (демократы у нас имеют статус цыган или евреев в Третьем рейхе), выборы не положены.

Я уж не говорю о личинках, из которых никогда не выйдут бабочки, — вроде «Правого дела» или «Яблока». «Правое дело» побежало в Кремль, обещая заложить Лужкова и служить Путину (формула: мы за пчеловода, но против улья), а «Яблоко», ударившись в «позитивную» демократию, решило не ссориться с Лужковым и не очень ссориться с Путиным, делая авансы попеременно то Сцилле, то Харибде. Формула здесь следующая: мы не против пчеловода, не против матки, не против улья, мы за то, чтобы пчеловод не забирал мед, матка со всеми делилась, в улье был парламент, а пчелы не кусались. То есть все соглашатели — за генную инженерию. Менделисты-морганисты, понимаешь.

Кандидатов от «Солидарности» снимают с выборов без всяких предлогов кроме одного, главного: «Вы виноваты уж тем, что хочется нам кушать» — и московским, и кремлевским, и за чужой счет. В случае с Иваном Стариковым не признали даже подписи Бориса Немцова и Гарри Каспарова, лидеров этой самой «Солидарности», а избирательная комиссия голосовала за нарушение избирательного законодательства (и естественно «за» — кроме трех воздержавшихся), то есть за удаление доверенного лица кандидата и за отказ кандидату Старикову в регистрации в его отсутствие.

И везде так, со всеми «солидаристами». А ведь именно «Солидарность» выступает против тоталитарного улья, против матки и против пчеловода. А не тоталитарных ульев не бывает: хозяин (пчеловод), сатрап (матка), силовики (пчелы-воины) и рабочие пчелы, серая скотина (охлос), которые сдают весь свой мед, получая только на пропитание.

Вот ведь и миф о Москве, счастливой и самой богатой в мире, развеивается «Солидарностью». Борис Немцов припас к выборам подарочек: доклад о дорогой (в прямом смысле) столице, о золотой (но не для всех) Москве. Называется это «Лужков. Итоги». Очень советую запастись этим напечатанным в Смоленске (вот до чего дошло — московские типографии уже не смеют печатать материалы о своем мэре) «тамиздатом». Борис Немцов, конечно, Дон Кихот. Он бросается на все ветряные мельницы, что давно уже смололи и россиян, и москвичей в муку, из которой нельзя испечь ничего кроме лагерной пайки.

В саге о Москве и ее мэре Немцов с цифрами в руках доказывает, что основная масса очень небогатых москвичей живет в чуть ли не самом дорогом городе мира, в самом коррумпированном городе России (по сути коррупция в Москве перестала быть проблемой, а стала системой) и что с дорогами, жильем и экологией в Москве полная катастрофа. Заодно можно узнать много интересных деталей про бизнес супруги мэра Елены Батуриной, про империю «Интеко», про г-на Чигиринского и т.д. Да, кстати, про дороги в докладе сказано прямо, а про московских дураков (что рады крохам, которые им сыплют попеременно то Путин, то Лужков, как курам со своего птичьего двора, и что молятся то на Путина, то на Лужкова, а иногда и на обоих) все становится ясно из контекста.

Впрочем, дураков никак не меньше и в провинции — просто тамошним мэрам, не имеющим такого количества душистого хмеля (или клевера), нечем оделять своих рабочих пчел. Да, мэр Москвы имеет заоблачный рейтинг (но кто у нас имеет низкий рейтинг кроме порядочных людей и демократов? какой рейтинг у Гайдара? какой рейтинг у Немцова?). Да, он хороший «бугор» (по-лагерному — бригадир). О большой пайке он заботлив. Но только о пайке. Ничего другого в лагерной зоне не водится. Он подкармливает врачей, учителей, студентов, стариков, сирот. Но жилья, «социального» жилья все равно на всех не хватит, и не всем «пятиэтажникам» суждена задарма новая хорошая квартира. А ведь при нормальном капитализме на западный манер образованные, трудолюбивые и дееспособные москвичи заработали бы себе и на приличную квартиру, и на хорошую машину, и на все остальное.

Да, мэр Москвы силен «мнением народным», но что это за народ? Барахло, толпа, чернь. Как-то в день города Лужков решил побаловать москвичей бесплатным мороженым, так они чуть не подавили друг друга. Ходынка — она же не только при монархии бывает. Здесь охлос первичен, а строй вторичен. Московские Муму довольны косточкой с барского стола — что с федерального, что с московского. Но на все барская воля, так что прошу не обессудить, если барин прикажет Муму утопить. А Герасимы в России не переводятся. И диссиденты сыграют роль Тургенева: напишут, зафиксируют. Сердобольный Запад всплакнет на досуге, но из воды вытаскивать не пойдет: между барыней, Герасимом и Муму явно существует консенсус, от крепостного права до управляемой демократии.