Вы здесь: Главная > Камера, мотор, цензура

Камера, мотор, цензура

Так вышло, что никто из нас не знает почти ничего о Северной Корее. Новостные сводки из самой закрытой страны мира скупы и сообщают лишь о жизни и подвигах национального лидера. Редкие туристы видят только то, что им позволяют. Однако некоторым иностранцам все же удается задержаться в стране надолго. О своем опыте работы в киноиндустрии КНДР «Росбалту» во время своего визита в Петербург рассказали продюсер Николас Боннер и режиссер Анна Бройновски.

Запад уже привык видеть документальные фильмы о Северной Корее, снятые исподтишка. Законным путем телевизионщикам попасть в эту страну обычно не удается. Поэтому неприглядную реальность они снимают, замаскировавшись под театральную труппу (The Red Chapel, 2009), медицинскую делегацию (Inside North Korea из серии Natonal Geographic Explorer, 2007) или группу студентов из Лондонской школы экономики (репортаж в программе Panorama на BBC, 2013). Эти западные документальные фильмы стремятся показать зрителям политизированную и опасную для остального мира нацию фанатиков. Впрочем, англичанин Николас Боннер, который приезжает в Северную Корею каждый месяц на протяжении 20 лет, с такой однозначной трактовкой не согласен.

«После приезда туда тебя в первую очередь поражает нормальность окружающего. Ты ожидаешь, что все будет как на Луне. Но на самом деле все похоже на остальной мир, только на другом уровне. У них тоже есть кинозвезды, есть ТВ-звезды, есть девушки, которые хотели бы сняться в фильмах», — говорит продюсер.

В 1993 году знакомый предложил Боннеру организовать туристическую компанию, чтобы возить в КНДР туристов из Европы и США. Николас когда-то учился на ландшафтного дизайнера, но после первого визита в Пхеньян решил, что открывать для остального мира Северную Корею гораздо интереснее. Позже он выступил продюсером в трех документальных фильмах о КНДР, которые снимались с разрешения руководства страны.

«Игра их жизни» рассказывает о корейских футболистах, которые в 1966 году вышли в четвертьфинал чемпионата мира по футболу. В «Состоянии ума» через историю двух школьниц показана подготовка в массовым играм. «Переступить черту» посвящен американских перебежчикам, живущим в КНДР.

«Документальные фильмы, которые я делал, были привязаны к конкретному контексту. Наша стратегия состояла в том, чтобы держаться заданной темы. Конечно, в каждой из лент было что-то сомнительное с точки зрения идеологии. В итоге во время работы над последним фильмом нас все-таки попросили показать снятый материал. К тому моменту корейцев уже не раз обманывали. Я сказал, что мы можем его дать, но дальше мы будем называть фильм подвергнутым цензуре. И предложил посмотреть видеоряд вместе, пообещав учесть замечания», — рассказывает Боннер.

В документальном фильме «Состояние ума» зритель следит за жизнью двух столичных школьниц. По меркам северокорейцев, их семьи — интеллигенция и элита. Хотя обставлены квартиры более чем скромно, по утрам девочкам приходится умываться уже набранной в ванну водой, так как из крана она не течет; а ужинать зачастую без света, потому что его отключают. «Чертовы американцы!» — восклицают они, когда электричество пропадает в очередной раз. Главным героиням по 11-12 лет. Они с придыханием говорят про «генерала», мечтают выступить перед ним и в будущем «стать настоящими дочками вождя».

Конечно, в их домах висят портреты Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, но школьницы не кланяются им каждую минуту, а, привыкнув к камере, и вовсе начинают вести себя как обычные люди. Например, девочка выпрашивает у родителей разрешения посмотреть мультфильм по телевизору, а они заставляют ее сначала сделать уроки.

«Для развлечения в КНДР особо нечего делать. Жители любят караоке, почти все играют на каких-то музыкальных инструментах. Они очень социальны, это их стиль жизни. Каждый является частью какой-либо команды, например, по волейболу, иначе он просто не сможет вписаться в общество. Они сохраняют эту активность, потому что в действительности больше нечем заняться, кроме того, чтобы быть с другими людьми. В самом первом интервью наша маленькая героиня сказала: «Когда я была младше, то не хотела быть частью целого, хотела быть индивидуумом». Но потом она вместе с друзьями прогуливала школу, и почувствовала это сближение с коллективом», — вспоминает Николас.

Фильмы — это одна из главных составляющих жизни северокорейцев. В стране много кинотеатров, но подавляющее большинство населения никогда не видело ни одной иностранной ленты. О существовании «Титаника» или «Аватара» люди даже не подозревают. Посмотреть кино с Запада можно только на Пхеньянском международном кинофестивале, доступ куда получают в основном жители столицы. Несколько лет назад Боннер привез для показа фильм «Играй как Бэкхем», который показался корейцам «очень смешным». В КНДР существует собственная индустрия по производству фильмов. Ее правила описаны в книге Ким Чен Ира «О киноискусстве». Сам вождь принимал активное участие в киносъемках. И классику чучхе-кинематографа, и картины 2000-х годов сейчас можно посмотреть на YouTube. Герои этого кино постоянно поют песни во славу вождей и очень любят родину. Что неудивительно, ведь все эти фильмы созданы в первую очередь для пропаганды.

«За годы существования кинематографа в КНДР его суть не изменилась. Снимают все те же истории о героях, очень простые и наивные романтические комедии с элементами пропаганды. Нынешнее поколение в России уже не помнит такого, но это помнят ваши бабушки и дедушки. Едва ли не первым фильмом, который был снят исключительно для развлечения, стал мой проект «Товарищ Ким отправляется в полет». Он вышел в 2012 году, но на его съемки ушло шесть лет. Наверное, это можно считать прорывом», — отмечает Боннер.

Австралийку Анну Бройновски, напротив, захватила пропагандистская сила кино Северной Кореи. «Мне подарили книгу Ким Чен Ира о кинематографе на день рождения. Сначала я восприняла это как шутку, но позже была поражена тем, насколько правдиво изложены многие принципы. Я подумала: должно быть, это очень сильно действующее искусство, раз оно может убедить 24 млн людей относиться к своим лидерам, как к богам, — вспоминает режиссер. — Многие фильмы корейцев очень политизированы, но многие воодушевляют и вдохновляют. Да, в КНДР не знают, кто такая Ким Кардашьян, у них нет Интернета и фестивалей, нет ситкомов, и вещает лишь пара ТВ-каналов. В конечном итоге кино — это единственное, что у них есть». Анна поехала в Пхеньян, чтобы пообщаться с настоящими северокорейскими режиссерами. В результате получился документальный фильм «Ставить цели выше в творчестве».

«Не могу сказать, что меня цензурировали — я снимала все, что касалось киноиндустрии. Но они все равно захотели посмотреть видео прежде, чем я уеду. Я дала им жесткий диск, но они выглядели обеспокоенными. Я подумала: «О нет, они все заберут». Оказалось, у них просто нет нужного программного обеспечения для его чтения. Я дала им программу, и они были счастливы, как дети рождественским утром. Вскоре после этого в КНДР произошел успешный запуск ракеты, может, я этому способствовала», — смеется Анна. В итоге одно из полученных режиссером замечаний касалось провода от нательного микрофона — он несколько раз закрывал значок с лидером, что вызвало неудовольствие цензоров.

Несмотря на эти абсурдные претензии, Николас Боннер уверен, что многие европейские представления о Северной Корее сильно преувеличены. «Нет, в КНДР мужчины не обязаны делать стрижки, как у Ким Чен Ира. И там никогда не показывали новостей о том, что корейская команда выиграла последний Чемпионат мира по футболу. Кстати, там даже есть международные новости — что-то вроде перевернутых на свой лад Fox News. Но что вы действительно не видите — это человеческих взаимоотношений. Как-то я спросил у девушки-продюсера из КНДР, с которой делал фильм: «Ты занимаешься этим, потому что это хорошая, безопасная работа?» И она сказала: «Нет, я делаю это, потому что помешана на кино, я люблю фильмы». Это же так просто», — говорит Боннер. При этом на Западе принято считать, что снятые с разрешения властей КНДР фильмы тоже являются своего рода пропагандой.

Однако в фильме «Состояние ума» одна из героинь впервые рассказывает о голоде середины 90-х. Этот период в КНДР теперь называют Тяжким маршем. Официально число погибших от недоедания до сих пор неизвестно, и для корейский властей это более чем нежелательная тема для обсуждения.

«Я видел эту героиню на улице не так давно, к ней не было применено никаких санкций за это откровение. Корейцы вообще сочли «Состояние ума» скучным, сказали, что он как реальная жизнь. Для документалиста не может быть большей похвалы, — отмечает Боннер. — Хотя с едой у них до сих пор очень серьезные проблемы. Сами корейцы скажут, что все из-за американских санкций. С другой стороны, нельзя сказать, что мы делаем мало для Северной Кореи. Ведь Запад по сути не делает ничего. К сожалению, мы ведем себя так: спасибо, это не наши проблемы. Хотелось бы добиться перемен, для этого мы и работаем».