Вы здесь: Главная > Европейские интеллектуалы опасаются за судьбу России

Европейские интеллектуалы опасаются за судьбу России

Последний выпуск авторитетного французского журанла «Courier International» с центральным материалом под заголовком «Новый мировой беспорядок» был посвящен роли России в событиях в Грузии и в мире. На вопросы корреспондента «Избранного» ответил главный редактор веб-версии » Courier International » Марко Шутц:

— Центральной публикацией о России стал перевод статьи болгарского политолга Ивана Крастева «Назад в будущее, благодаря Москве». Автор считает, что Россия в своей политике откатилась не просто в двадцатый век, но в девятнадцатый, когда империалистические амбиции не сдерживались никакими идеологическими принципами.

И сегодня у России есть две альтернативы: восстанавливать империю, используя всевозможные средства давления, сведя к минимуму диалог с Европой, либо развивать культуру переговоров.

— Французская пресса критикует Россию за авторитаризм и империализм. Но не призывает рвать отношения. В чем причина такой двойственной позиции?

— Дружить с такой Россией действительно сложно. Речь идет о том, чтобы иметь партнера, собеседника. Европа старается договариваться с Путиным и Медведевым, потому что других нет. Поэтому Саркози и прилетал в Россию, чтобы призвать Россию к выполнению плана мирного урегулирования. Но правда в том, что европейцы не осмеливаются занять жесткую позицию, потому что у них нет реальных средств влияния на Кремль – ни военных, ни даже политических. Что касается экономических средств, то они есть, хотя для того, чтобы они заработали нужно время. И, тем не менее, они могут стать эффективным рычагом воздействия, если европейские предприятия начнут уходить из России. Кроме того, Европа пытается стать менее зависимой от российских поставок сырья. Этот путь достаточно долог, но он единственно возможный. Потому что на сегодняшний день избежать отношений с Россией, которая является главным торговым партнером ЕС и поставщиком газа, невозможно.

В отличие от США, Европа хотела бы видеть Россию партнером, просто потому, что мы соседи. Кроме того, Россия занимает стратегически важное положение – на границе с Китаем и Азиатско-Тихоокеанским регионом.

— Россия может оказаться в полной изоляции или ей удается кого-то привлечь на свою сторону?

— Россия, несомненно, умеет заводить союзников на местах, как она это продемонстрировала в Грузии. Но большей части соседних с ней государств Россия внушает страх. Многие соседи, входившие в СССР либо в зону влияния Москвы, опасаются России, начиная с 1991 года. Хотя с 1991 года и вплоть до сегодняшнего дня ни у балтийских стран, ни у Польши не было никаких актуальных причин бояться России. А если и были, то эти причины казались достаточно незначительными. Но все изменилось, и сегодня опасность стала реальной. Сейчас Россия перешла в открытое военное наступление. Путин пытается показать, что Россия вернулась на мировую политическую арену.

— Насколько перспективна, на ваш взгляд, идея «многополярного мира», отстаиваемая Кремлем?

— Это хороший аргумент против Вашингтона. Когда говорят о многополярном мире, все согласны – и китайцы, и даже французы. Однако, я нахожу, что этот лозунг довольно плохо скрывает российские империалистические амбиции.

— Где, на ваш взгляд, границы внешнеполитических амбиций России?

— Самое интересное, что будет происходить на Украине – эта страна имеет большой экономический и политический вес, а ее правительство не является пророссийским, более того – Украина, как и Грузия, стремится в НАТО. То, как Россия поведет себя с Украиной, будет своего рода тестом. Если Москва вторгнется в Крым, как в Грузию, и подвергнет его массированному давлению, США и Европа скажут «стоп». И мы придем к эскалации противостояния. Прежде всего — дипломатической эскалации.

— На Украине живут 40 процентов этнических русских, постоянно напоминают нам российские средства массовой информации.

— Как франко-германский журналист, могу засвидетельствовать, что этнический аргумент – самый сомнительный. Аргументы того же типа были использованы нацистами еще до начала Второй мировой Войны, чтобы присоединить Судеты. Национальные амбиции, помноженные на этнический аргумент, очень опасны. Двадцатый век показал, к каким это может привести катастрофам. Нужно находить дипломатические решения этнических проблем.

— Почему России не удается создать союз государств, который был бы привлекателен для новых членов, как это удалось ЕС?

— Когда ЕС был создан в 1959 году, в нем было три больших и три маленьких государств. Сегодня в ЕС 27 членов, и одной стране, или даже знаменитой «франко-германской оси» невозможно навязать свою волю остальным. И в этом – новаторство Евросоюза. В таком клубе всем необходимо договариваться друг с другом.

СНГ построен по другому принципу – один большой участник и несколько маленьких стран. И такой союз не будет работать. Не стоит забывать, что страны СНГ были колониями еще Российской империи, потом входили в СССР. Получаются отношения – «центр-периферия», а это совсем не то же самое, что отношения между Францией, Германией, Англией, Италией.

— В статьях, опубликованных в «Курьер Интернасьональ» достается не только России, но и США за «великодержавные амбиции», в частности, за вторжение в Ирак. Вы не видите различий между Москвой и Вашингтоном?

— США – демократическая страна, и президент в ней сменяем: население может высказываться против политики президента и на следующий срок его не переизбрать. Так же, как во Франции, Германии, Англии. Россия – все еще особенная демократия. Можно сказать, она незрелая.

— Она дозреет?

— Можно на это надеяться. В значительной степени это будет зависеть от позиции глав европейских государств. Во Франции и Германии очень много политических деятелей, которые бы очень хотели видеть Россию полноценной демократией, эволюционировавшей в сторону Европы. Бывший канцлер Германии Шредер открыто говорил об этом. Сегодня, когда мы видим то, что происходит, очень сложно придерживаться этой точки зрения. Но хотя бы того страха «русской угрозы», существовавшей во времена СССР, уже нет.

— Зато Россия считает, что есть американская угроза. Именно в этом ключе она рассматривает расширение НАТО на Восток.

— Мне кажется, в этом проявляется российская паранойя. Я бы не хотел яро защищать американцев. Администрация Буша, тоже проводили такую политику, которую можно квалифицировать как «империализм».

Есть неоспоримые данные американской гегемонии – система ПРО в Польше, которая, по моему мнению, большая оплошность США, вторжение в Афганистан, в Ирак. У России может сложиться впечатление, что она «окружена». Однако стоит учесть, с какими трудностями США столкнулись в Ираке и Афганистане и как они там «завязли». Вообще, холодная война – законченная глава, и известно, кто ее выиграл. А сегодня – это уже другая история.

Россия сама портит себе игру, фокусируясь на своем раненом самолюбии – на том, что ее бывшее сателлиты отправились в НАТО, воспользовавшись ее слабостью в начале 90-х. Хватит переживать по этому поводу.. Это как если бы Германия до сих пор жаловалась на то, что она проиграла две мировые войны. Наступает момент, когда надо остановиться и сказать: в мире сложились новые реалии, и надо действовать, исходя из них, а не вспоминать задачи 19-го или даже 18-го веков.

Несомненно, что мощь США намного более значительна, чем мощь России, но даже она не безгранична. А Европе сегодня нужен надежный партнер.

Образ врага использовался не только в России с целью объединить население пред лицом внешней угрозы, воображаемой или реальной. Вполне возможно, что Путин использует антиамериканизм, чтобы объединить Россию и удержать свою власть.

— Как, на ваш взгляд, российская политика влияет на российскую экономику?

— К сожалению, история знает немало примеров, когда авторитарным странам удавалось создать успешно развивающуюся экономику. Но, очень часто экономика, когда она свободна, вынуждает режим либерализироваться.

Российской оппозиции России нужно делать ставку не на кризис, не на крах, а, наоборот, на экономическое развитие, который заставит смениться политический порядок.

Анастасия Кириленко