Вы здесь: Главная > Дети гетто на охране элиты

Дети гетто на охране элиты

Движение «Наши» объявило о проведении 4 ноября «Русского марша». В пику националистам. При этом, по словам комиссаров «Наших», русский – это любой человек с российским паспортом, знающий русский язык и соблюдающий законы России.

О провокационности милостивого разрешения татарам, чеченцам, корейцам и еще изрядному числу народов, населяющих Россию, быть русскими промолчим. Хотя уже язвили некоторые: не провести ли «Нашим» марш в Грозном или Махачкале. Тут интрига в другом: это уже было. Уже играли кремлевские молодежки на националистическом (вообще-то, нацистском, но будем милостивы) поле. Уже боролась «Молодая гвардия» с трудовыми мигрантами, да конкуренции с Движением против нелегальной иммиграции (ДПНИ) не выдержала, несмотря на административно-карательный ресурс.

И вот теперь «Наши». Фаворит Кремля явно сменился. Особенно если взглянуть на происходившее до того.

Во второй половине сентября ожидалось программное выступление Владислава Суркова по молодежной политике. Более всего к встрече с ним готовилась та часть прикремлевского актива, которая связана с «Молодой гвардией «Единой России» (МГЕР) и с политтехнологическими структурами Павловского.

Но у них все закончилось какими-то посиделками невысокого уровня. К павловско-мгеровским интеллектуалам Владислав Сурков не пришел. В свой день рождения куратор почтил своим присутствием представителей движения «Наши». Тех самых людей, которые на интеллектуализм не претендуют, за что и были прозваны «ликующей гопотой». Их специализация – массовые уличные акции и просто политическое хулиганство.

Выбор Суркова означал одно: даже перед вполне рептильными мгеровцами выступать он не решается. И понятно почему. «Молодая гвардия» – это молодежная организация партии власти, люди с карьерными претензиями. Куда проще собрать «Наших» и…

И выдать им речь, исключительно льстивую и заискивающую. Просто: «Братцы, не выдавайте!». Оказывается, «благодаря движению «Наши» наше политическое руководство доказало всему миру, что мы – самостоятельный центр силы». То есть Путин с Медведевым, МИД и Вооруженные силы с ядерным оружием – все они не при делах.

А что касается будущего, то точно так же «околоноля» будет и значение всех остальных государственных институтов: «Я призываю вас и дальше выполнять вашу миссию – поддерживать в стране политическую стабильность».

Из всего происшедшего можно сделать вывод: никакой молодежной политики в стране нет. То есть нет ничего, кроме молодежных маргинальных организаций. Причем маргинальных и в демократическом (они никого не представляют), и в тоталитарном (они малочисленны, и членство в них не является непременным условием социализации) измерениях. С этой точки зрения они вполне равноправные члены политической системы – по тем же критериям маргинальной является и «Единая Россия», и сформированный на ее основе парламент.

Но общество-то не может быть маргинальным! И положение молодежи в нем многое говорит о самом обществе.

Возрастные, демографические характеристики имеют наибольшее значение в обществе традиционном. Умаление значимости биологических критериев является признаком модернизации. Так вот по этому – весьма точному – критерию модернизация в России шла в девяностые годы, когда относительно молодыми людьми делались бешеные карьеры и исправно работали социальные лифты. Первостепенной задачей путинского десятилетия было отключение этих лифтов. А потом цветные революции весьма поспособствовали искусственному выделению молодежи в рамках имитационной системы управления государством.

И важнейшей частью идеологической работы стало отчуждение молодых людей от национальной истории. В первую очередь, создание легенды о кошмарных девяностых. Ну, и так далее – к эффективному менеджеру Сталину. Именно поэтому, кстати, назвать нынешнюю общественную модель традиционной никак нельзя. Традиционное общество строится на межгенерационной преемственности, а нынешнее – на разрыве. «Распалась связь времен». Цитата из «Гамлета» весьма уместна. Пьеса эта рассказывает о сбое в механизме вертикальной социальной мобильности и фрустрации заглавного героя, чьи права на повышение статуса были попраны в результате преступления.

И, конечно, ни о какой последовательной смене поколений речь не идет. Вертикальная социальная мобильность заморожена. Вот такая – уникальная, кстати, – модель общественного устройства. В таком обществе никто не задается вопросом, почему молодежной политикой занимается начальник агитпропа с небольшим и явно некомпетентным аппаратом. Где эксперты в различных областях – от образования и здравоохранения до экономики и криминалистики?

Молодежь, кроме собственных детей, разумеется, нынешнюю правящую элиту не интересует. Вместо осмысленной молодежной политики мальчикам и девочкам из предместий и спальных районов предлагается защищать стабильность, при которой у них нет ни малейшего шанса для социального роста. Молодежь из социального гетто зовут на борьбу за интересы молодежи с Рублевки. Да и непонятно, с кем бороться. Не с кем бороться «Нашим», защищая стабильность, кроме самих себя.

Да вот только… Ну, хотя бы эссе Сергея Шаргунова о девяностых годах. Так и называется «Верни себе девяностые!». Похоже, создается новая историческая легенда. Очень, надо признать, привлекательная для фрустрированной российской молодежи.

И последнее. Чтобы сплотить кремлевские молодежки, агитпроп время от времени запускает слухи о том, что проклятые демократы в случае прихода к власти готовят всем «нашим» и прочим мгерам и румолам люстрацию. Так вот это провокация и более ничего. Большинство молодых людей оказалось в этих мусорных организациях по причинам человечески понятным, по малолетству и недостатку образования простительным.

Что касается возраста, о господах кураторах этого не скажешь.